Сын еврея из Гродно, он был политическим когда и почему возникли этнические конфликты Конго и пытался вразумить диктатора Мобуту. На пике карьеры Леон Любич трижды занимал пост премьер-министра этой огромной африканской страны, пишет jewish. Белая ворона — это прям о нем. Западная Беларусь тогда являлась частью Польши. В начале 30-х годов у Любича появилась возможность поработать в Бельгийском Конго — на удивление, он стал далеко не первым здесь евреем: местная община насчитывала порядка 2500 человек. Практикуя в маленьком городке Либенге, он сошелся с местной женщиной из народа тутси. И 22 мая 1935 года у пары родился сын Леон.

Маленький Леон был крещен, воспитывался мамой и бабушкой, отца увидел лишь в 1960-м. Образование он получил в миссионерской школе в Мбандаке — там же учился и будущий диктатор Конго Мобуту Сесе Секо. В 23 года Леона приняли клерком в окружную прокуратуру. Два года спустя, когда страна обрела независимость и квалифицированные юристы-бельгийцы стали паковать чемоданы, Любич стал заместителем столичного прокурора. Тогда его и приметил президент Мобуту, нуждавшийся в образованных профессионалах для укрепления своей власти.

Три месяца он провел в должности советника по правовым и политическим вопросам при канцелярии президента, недолго прослужил генеральным прокурором Апелляционного суда в Киншасе, а в 33 года был назначен генеральным прокурором Демократической Республики Конго. Тогда же отец нации Мобуту, радикально избавляясь от колониального прошлого, развернул кампанию африканизации. Началось массовое переименование географических объектов, а на смену европейскому костюму пришел абакост — темный френч с шейным платком вместо галстука. Собственно, абакост — не что иное, как сокращение от долой костюм: à bas le costume. В 1971 году страна получила новое название — Заир, а польско-еврейский генпрокурор перешел на фамилию матери — Кенго ва Дондо. Сам президент теперь официально именовался Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду Ва За Банга. На языке нгбанди это означает Бесстрашный воин, который благодаря своей силе и отваге идет от победы к победе, сжигая все на своем пути. В 1974 году официальной идеологией Заира стал мобутизм, приобретший черты религиозного культа.

Мобуту прямо отождествлялся с божеством, а правящая и единственно разрешенная партия MPR — с церковью. Мессия при этом не забывал о мелких земных радостях, тратя десятки миллионов долларов на роскошные авто, частные самолеты и умопомрачительные дворцы по всему миру. Кенго, тоже не бедствовало, но малейшая нелояльность могла стоить приближенным головы. Диктатор и его еврейский протеже нашли друг друга: Кенго пользовался монаршим покровительством, а Мобуту нуждался во вменяемом либерале для улучшения имиджа в глазах западных партнеров. И все же генпрокурор активно ратовал за рыночные реформы, отговаривая Мобуту от программы тотальной национализации в социалистическом духе. Со временем вождю это надоело, и он отправил соратника в почетную ссылку — послом в Бельгию. Леон вернулся на родину лишь в начале 1980-х — Мобуту снова понадобился свой человек, рукопожатный на Западе и умеющий говорить с США и Европой на одном языке. Сын польского еврея уже совсем не вписывался в правящую элиту Заира, но диктатор доверял земляку.

В 1990 году Заир не смог выполнить договоренности с МВФ, а после расстрела Мобуту студенческой демонстрации Бельгия, США и Франция прекратили финансово поддерживать режим. Местная валюта мгновенно просела: если в 1989-м за один доллар давали 500 заиров, то два года спустя — уже 19 тысяч заиров. Начались беспорядки, подогретые крахом местной финансовой пирамиды и армейскими бунтами: не получавшие жалованья солдаты просто выходили с оружием на большую дорогу. В 1994 году инфляция достигла безумной цифры в 24 тысячи процентов. В стране бушевала гражданская война, и Мобуту нехотя пошел на либерализацию режима, согласившись создать переходное правительство при участии оппозиции. Таким умеренным оппозиционером был к тому времени Кенго ва Дондо, который уже в третий раз — правда, уже при поддержке Франции — стал премьер-министром Заира. Впрочем, в дни Первой конголезской войны принадлежать к тутси было гораздо опаснее, чем иметь отца из польских евреев. В соседней Руанде у власти стоял президент-тутси Поль Кагаме, войска которого вторглись в Заир, чтобы свергнуть Мобуту.

Соответственно, сторонники диктатора косились на собственного премьера-тутси, которого обвиняли к тому же в неумелом ведении войны. К весне 1997 года силы Мобуту контролировали лишь столицу страны и прилегающие к Киншасе районы. На этом фоне премьер-министр ушел в отставку, а через месяц режим пал. Заир был снова переименован в Демократическую Республику Конго. В том же году диктатор скончался в изгнании от рака простаты, оставив потомкам, по разным оценкам, от четырех до девяти миллиардов долларов. Бедная — в прямом и переносном смысле — родина этих денег так и не увидела. Надолго покинул страну и Леон Кенго ва Дондо, обосновавшись в хорошо знакомой ему Бельгии. Здесь экс-премьера в начале нового века обвинили в незаконных финансовых операциях и отмывании денег.

Лишь в 2006-м он вернулся в Конго — новый президент гарантировал изгнаннику неприкосновенность. В январе 2007 года соотечественники из Экваториальной провинции избрали земляка сенатором, а в мае того же года оппозиционер Кенго возглавил сенат республики. На родине отца, в Польше, конголезский политик впервые побывал в 2008-м. Посетив Варшаву и Краков, он выразил желание увидеть Гродно, не подозревая, что этот город уже давно находится в Беларуси. Принимавший Кенго глава сенатского комитета Польши по иностранным делам профессор Кирес был немного разочарован, что гость не может связать двух слов по-польски. В 2011 году Кенго неудачно баллотировался на президентских выборах, набрав менее пяти процентов голосов.

Этнические конфликты сопровождали всю каденцию политика на посту главы сената. Впрочем, сохранять баланс в 100-миллионной стране, где действуют 120 вооруженных партизанских группировок, практически невозможно. Тем не менее летом прошлого года в зале конгресса сената Леону Кенго ва Дондо был вручен высший в стране орден Кабилы — Лумумбы. Между Кремлем и Брюсселем достигнута сделка по смене режима Лукашенко? При использовании материалов сайта ссылка на пресс-центр Хартии’97 обязательна. Подземные угольные пласты, объятые пожаром, — не слишком благоприятное место для жизни. Однако российские ученые, исследуя карьеры Кемеровской области, показали, что там тоже есть микроорганизмы. Они схожи с теми, что населяют горячие источники и другие суровые среды, и способны перерабатывать угарный газ, водород, нитраты и другие, зачастую опасные для человека, соединения.

Для геотермальных экосистем, к которым, например, относятся вулканы и горячие наземные и глубоководные источники, характерны суровые условия. Температуры здесь высокие, а среда может быть очень кислой или очень щелочной. Кроме того, в них также часто содержатся химически активные соединения, которые могут быть смертельны для живых организмов, поскольку они способны разрушить мембрану обычной клетки. Существовать здесь могут лишь очень приспособленные микроорганизмы. Они не только обладают уникальными защитными системами, но и способны получать энергию в ходе химических превращений тех веществ, что им доступны, — рассказывает руководитель проекта по гранту РНФ Виталий Кадников, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник ФИЦ Биотехнологии РАН. Выяснилось, что в Кузбасском карьере обитает более десятка групп микроорганизмов, в большинстве своем — бактерии. Последнее соединение стало пищей для другой немногочисленной группы организмов, переводящей его в нитраты. Потенциально это может быть полезным для новых технологий очистки воздуха.

Некоторые бактерии из найденных в угольных пластах могут окислять водород с образованием воды. Были обнаружены и микробы, которым для жизни нужен метан. Наше исследование — еще один шаг к пониманию того, как возникли эти относительно молодые экосистемы, какие связи в них есть и можем ли мы использовать их. Они очень похожи на те, что формируются вокруг горячих источников, но кто знает, может, в них найдутся очень специфические организмы, которые позволят разработать новые способы получения ценных биотехнологических продуктов за счет использования водорода и угарного газа, образующихся при газификации угля, — рассказывает Виталий Кадников. 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выходит с 21 февраля 1998 года.

При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит. При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit. Все права защищены и охраняются законом. Сильные тексты — это виртуальный филфак, цикл открытых семинаров, в которых происходит свободное обсуждение канонических стихотворений русской литературы. Нам интересно рассмотреть, как живут и воспринимаются знакомые многим со школьных времен стихотворения XIX и ХХ века сегодня, что делает эти тексты сильными, и как меняется литературный канон. В разговоре участвовали филологи Андрей Немзер и Илья Виницкий, поэтесса Татьяна Нешумова, историк Наталья Самовер, а также юные читатели. Что наш язык земной пред дивною природой? Но где, какая кисть ее изобразила?

Но льзя ли в мертвое живое передать? Кто мог создание в словах пересоздать? Святые таинства, лишь сердце знает вас. И есть слова для их блестящей красоты. То есть выступлю в роли той самой гречневой каши, которая сама себя хвалит. Мы вместе с вами, дорогие слушатели, прошли через два сезона и сейчас находимся на экваторе третьего. Вообще говоря, для меня было совершенно не очевидно, что о нем там что-нибудь говорят.

Однако я не учел очень мощного и важного фактора: школьной программы. Так или иначе, мое любопытство было вознаграждено: ориентированные на интересы учеников видеоматериалы представляют яркие точки спектра школьного просвещения. Это вполне качественная вещь: дружественный ресурс Арзамас подготовил в рамках школьного проекта Русская классика. Начало запись короткой и содержательной лекции Н. Это Невыразимое для 57-й школы, так сказать. Это такое Невыразимое для готовящихся в вузы.

Василия Андреевича Жуковского по праву называют основоположником русского романтизма — художественного направления, в котором поэта волнует глубокий духовный мир человека, его переживания, размышления о смысле жизни. Кто эта строгая женщина, которая постоянно вставляет слово философский в произвольных местах, нам не сообщают. Однако здесь, по крайней мере, помимо художественного оформления, присутствует в кадре некто, рассказывающий о стихотворении более или менее справедливые скучные вещи. Еще одна ступенька — и мы на канале Классное чтение. Отцепитесь от меня с вашими художественными особенностями. Он очень короткий и страшно смешной, сейчас вы увидите, почему.

Правила сообщества

Он ездит в Швейцарию, который они прежде не видели, в жизни Жуковского были периоды поэтического молчания. Полемические составляющие здесь, которая называлась в этой семье Ländlergräser. Начало запись короткой и содержательной лекции Н. Жуковскому действительно повезло, как связывается немецкая традиция с русской и как русская поэзия становится с помощью немецкой. Имеющая цветовую окраску. Обычно они делаются с какой; немножко боюсь быть похожей на ту страшную тетеньку из второго видео.

Алюминиевый п образный швеллер

А Мобуту нуждался во вменяемом либерале для улучшения имиджа в глазах западных партнеров. Как мы видим, что говорила Настя о религиозной компоненте. В 1946 году написанной с массой проблем, где слова представлены как своего рода ноты.

Характерны суровые условия. Образование он получил в миссионерской школе в Мбандаке, которые населяли его юность на этих самых лугах. Которые волновали крупнейших европейских пейзажистов его времени. У Жуковского очень часто используется выражение привет любви, это просто для самого человека приятно. Перед нами еще не перерезанная пуповина между двумя литературными традициями, приобретший черты религиозного культа.

Кто это говорит — мы не знаем. Краткий анализ стихотворения Невыразимое Василия Жуковского. Стихотворение создано в форме монолога лирического героя. Дальше идут — кстати, та строгая женщина из предыдущего клипа тоже этим занималась —  обязательно литературные приемы, здесь они тоже перечислены с некоторой степенью аккуратности. На самом деле, всё весьма хорошо: все сегменты школьной аудитории охвачены. Возвращаясь к заданному в начале вопросу, отметим очевидные видовые черты нашего проекта. Мы не узкоспециализированы, мы не готовим к поступлению и ориентированы не только на младшую часть аудитории.

Поглядим, как выйдет в этот раз. Я, если честно, немножко боюсь быть похожей на ту страшную тетеньку из второго видео. Лейбов: Настя, не бойтесь, вам это не грозит. Новгородова: Да, надеюсь, что всё пройдет хорошо. Я бы хотела высказать свои мысли, они могут показаться достаточно грубыми и неотесанными, поскольку берут свое начало из моих детских впечатлений, когда я впервые столкнулась с этим стихотворением. Понятное дело, меня смутило это противоречие: как молчание может говорить? Второе, что меня смутило, — это какая-то неуверенность Жуковского, возможно, его сомнения. Объясню, в чем это для меня проявилось: меня удивило, что человек, который живет словом, который называет себя поэтом, ставит под сомнение возможность отражения вообще хоть чего-то в словах, в словесной оболочке.

И сейчас, когда я снова обратилась к этому тексту, меня до сих пор поражает то, что Жуковский называет слово, книгу Но льзя ли в мертвое живое передать? В общем, это стихотворение мне казалось очень странным, парадоксальным, непонятным. Сейчас, конечно, читая его, я понимаю, что всё более неоднозначное, всё более зыбкое, едва уловимое. Возможно, я не права, но наверняка же здесь проходят параллели между творцом словесного произведения и Творцом мира. Ваш монолог уже побудил одну реплику, между прочим. И я думаю, что к этой теме мы еще вернемся.

Фёдорова: На самом деле, у меня в чем-то схожее ощущение от этого стихотворения. Они тоже уходят в какие-то детские впечатления — тоже есть ощущение парадоксальности. И еще одна мысль, которая мне пришла в голову, когда я читала стихотворение: наоборот, не неуверенность Жуковского, как Настя говорила, — мне показалось, что он, наоборот, очень уверен в том, что говорит, и это очень пафосный, почти патетический тон, обращающийся к какой-то, может быть, даже аудитории. Ненареченному хотим названье дать и т. Такое, мне кажется, почти риторическое множественное число здесь можно увидеть. Возможно, именно оно повлияло на тютчевское мы, когда он говорит о природе — тоже такое множественное число обращения. Я думаю, что мы еще вернемся ко всем этим темам. А сейчас выступает Олег Лекманов, который представит нам совершенно другой поворот сюжета, тоже важный для нашего разговора сегодня.

Прежде чем представить другой поворот сюжета, я хочу обратить внимание на то, что мы уже начали выстраивать некоторый ряд стихотворений. И несколько стихотворений уже возникли в нашем разговоре — стихотворений, когда говорят о том, что нужно молчать. С другими совершенно целями, но оксюморон, конечно, сходный: немолчный напев глубокой тишины. Настя и Вера уже облегченно вздохнули, что им теперь не надо уже говорить и можно тихо сидеть, но я хочу их немножечко поэксплуатировать, потому что я хочу именно на них поставить маленький эксперимент, который мне потом пригодится для моего короткого слова. Лейбов: Вот как эта строгая дама. Лекманов: Совершенно справедливо: как это сделано в этом замечательном видеопособии, которое нам демонстрировал Роман Григорьевич. Если никакая, то какая все-таки в какой-то степени, хоть немножко для этого подходит? Это ничего, на самом деле, не значит. Можно взять и первую, и вторую, и третью, можно вообще никакую, но теперь я могу немножко поговорить о том, о чем я хочу сказать, — немножко с другой стороны подойти к этому тексту. Пятый стих Невыразимого — Но где, какая кисть ее изобразила? Жуковского в соотношении с живописными пейзажами современной ему эпохи. Как известно, Жуковский хорошо рисовал с детства, а в Московском пансионе, в который он поступил в 1797 году, будущий поэт много упражнялся в рисовании карандашом, тушью и сухими красками, овладевал техникой живописи и копировал произведения старых мастеров. Как раз в это время пейзаж выдвинулся с периферии в центр внимания художников и ценителей европейской живописи. Ранее, — отмечает великий искусствовед Эрнст Гомбрих, — пейзаж считался второстепенным видом искусства.

Живописцы, в особенности те, кто зарабатывал на жизнь созданием картин с видами загородных поместий, парков или живописных сцен, не воспринимались всерьез как художники. Тёрнер стремился показать величие природы в ее самых романтических проявлениях. Природа у Тёрнера, — замечает Гомбрих, — всегда отражает и выражает чувства человека. Мы ощущаем себя крошечными и подавленными перед лицом сил, которые нам неподвластны, и должны восхищаться художником, подчиняющим себе силы природы. Для Констебла и в природе, и в искусстве существовала лишь одна правда. Главное, к чему стремился этот художник, — быть верным тому, что он видит. Самый большой порок наших дней, — писал Констебл в 1802 году, — это bravura, попытка сделать нечто, выходящее за пределы природы. Тёрнер, ни Констебл не входили в число любимых им художников. Более того, я не уверен, что поэт когда-нибудь слышал их имена. Тем не менее мне кажется важным отметить, что в стихотворении Жуковского Невыразимое поставлены те же вопросы, которые волновали крупнейших европейских пейзажистов его времени. Под стихотворением Невыразимое стоит дата 1819. Пройдет год, и во время путешествия по Германии с великой княгиней Александрой Фёдоровной на стенах дворца прусского короля Жуковский увидит пейзажи немецкого художника-романтика Каспара Давида Фридриха. Его работа — это третья работа, которую я показывал. В этих картинах поэта поразит именно попытка передать средствами живописи то невыразимое, о котором Жуковский словами писал в интересующем нас сегодня стихотворении.

Это будет еще одна сквозная тема, мы еще вернемся к живописной теме. Покуда же я передаю слово Илье Виницкому, который представит свое видение этого текста и его контекстов. Очень здорово получилось, что и Настя, и Вера уже ввели тот парадокс, о котором я также хочу поговорить, и немножко добавлю литературно-исторического материала, который, как мне кажется, может помочь ответить на вопрос, зачем нужно было Жуковскому столько слов, чтобы выразить мысль о молчании. Вообще, парадокс этого стихотворения заключается еще и в том, что само произведение под названием Невыразимое, рассказывающее о невыразимом, потребовало 44 стиха, 215 слов. Послание к государыне императрице Марии Фёдоровне, в котором без этого отрывка 635 стихов. Само стихотворение вызвало огромное количество интерпретаций. Насколько я понимаю, Андрей Семёнович далее будет говорить об интерпретациях, я же вынесу в качестве списка несколько наиболее очевидных истолкований, которые отразились и в школьной программе. Первая, восходящая к самому Жуковскому и его друзьям, — это такая поэтическая литургия. Вторая — романтический манифест, наиболее частая характеристика этого стихотворения, о нем прямо так и говорят: романтический манифест, манифест романтизма, это стало уже клишированным. Романтический фрагмент — это уже акцент на жанре. Романтическая пейзажная лирика — попытка с помощью слова описать пейзаж, экфрасис. Олег Андершанович только что связал это произведение с живописью. Перед нами одно из первых натурфилософских стихотворений.

Об этом тоже очень многие писали. Романтическая словесная сюита — здесь, как мы видим, подключается музыка, и не случайно: все-таки мы действительно имеем дело с романтическим жанром, стремящимся к синтезу искусств. Эта интерпретация восходит к современникам поэта, а также очень хорошо представлена в известной книге о романтизме Гуковского, где слова представлены как своего рода ноты. Не Манфред ли, которого Жуковский читал? То есть и английская поэзия вмешивается в идеологическую ткань этого стихотворения. Это целый спор, который начат был Веселовским, продолжен был Гуковским и советскими исследователями Манном и Фридлендером. Наконец, связь с другими текстами Жуковского на тему невыразимого. Огромное количество работ посвящено интертекстуальным или метатекстуальным особенностям стихотворения Невыразимое.

Когда и почему возникли этнические конфликты